?

Log in

По пятницам муж любимый из дому работает. Так что прихожу, застаю человека в горизонтальном положении на диване с лэптопом на животе  и собакой Сонькой в ногах.

- Что ж ты, бедный, заработался так? - сочувствую.

А муж и сын довольные оба, как не пойми кто, отвечают чуть ли не хором, что это, дескать, уже не работа, что это они мне в сети подарок к годовщине свадьбы выбирают. И я, как дурочка, ведусь на эту информацию.

- Посмотреть хочешь? - спрашивают.

Ну, разумеется, хочу. И что же я на экране вижу? Ну, с трех попыток? Перстеньки-сережки? Шляпки-сЮмочки? Какую-нибудь приблуду полезную для автомобиля? А вот и нетушки. Вижу я пирамидку детскую, из тех, что "от 6 до 12 месяцев".
- Тренировочная, - провозгласил супруг,  - а то в кухонном шкафу у тебя все тарелки не по размеру сложены.

И ржут оба. Юмористы, так их. Макаренки.

Да, оба накормлены и живы. Знаю, что "а зря!". Но я к ним уже попривыкла )))

***
Один в поле не воет – лучше всей стаей, морды задрав,
на луну, немую, ущербную, лишенную прав,
на всесильные годы, оставленные навсегда,
на веселые села, на черные города,
на зеленую травку, пасущегося телка,
на щиты червленые Игорева полка,
на Россию за шеломянем, на степь да степь кругом,
на все болезни и скорби, ниспосланные врагом,
на горбуна-монашка, бредущего в дальний скит,
на Младенца, что, на кресте возлежа, безмятежно спит.

Алла Боссарт

Говорила мне мама – вот вырастешь большая,
будешь работать – поступай как считаешь нужным,
стригись хоть наголо, живи с мужем или не с мужем,
гуляй до утра, а сейчас пока я решаю,
и разговор окончен. Ну я давай расти,
училась так сказать без отрыва,
душила в зародыше гормональные взрывы,
тайком курила и вышла замуж около двадцати.
Думала – вот уж оторвусь по-взрослому с ветерком,
рвану в Коктебель, забью на учебу…
но муж, этот пошляк, следил за мной в оба,
бил по морде и вообще был ослепительным мудаком.
Ну, я еще подросла и полюбила еще одну скотину
и в результате генетического отбора
родила от него ангела (вместо аборта),
нежную деточку, и мама меня простила.
Простила, но закляла, как бедную бабу лотову,
теперь твоя жизнь – стирка-кормежка, одеть-обуть,
воспитать, и не тяп-ляп как-нибудь,
а по высшей фишке – коньки, языки и ансамбль как минимум Локтева,
и оглядываться назад не моги и не слушай сплетен.
И я давай стирать-кормить и все такое,
не зная отдыха, сна, любви и покоя,
и девчонка моя плясала у Локтева в кордебалете.
А я все думала – когда же наступит мамино «поступай как знаешь»
и я смогу поехать в горы Непала или саванны Кении
но тут я полюбила слава богу нормального гения
и слава богу вышла за него со временем замуж
и он сказал – будем теперь на даче субботу и воскресенье
и о море забудь. Забудь о море об Африке и Тоскане
а то зря мы что ли с тобой тут говно таскали
на этой даче а поплавать можно согласись и в бассейне
ах мамочка-мама я верила тебе без лишних вопросов
что настанет день и я стану свободна и даже богата
ну обрилась я наголо как девочка Орбакайте
но разве это свобода та свобода что бывает у взрослых?
И я оглянулась в надежде увидеть ангелов на посылках судьбы
и мне открылись
до горизонта
бесконечные
соляные
столбы

О любви, опять о любви...

Чаще бываю в ФБ, в ЖЖ писать иногда бегло успеваю, читать не всегда. Но вот уже знаю - если надо, то на глаза попадется. Так запись талантливейшей Наташи, еще прошлогодняя, http://drevo-z.livejournal.com/315416.html?page=6 о невестке "не своего круга", которую я пропустила  встретилась мне именно в ФБ. А потом комментариями навеяло одно из воспомнинаний детства...

Я много и часто рассказываю о истории своей семьи. В ней были многиe колоритные персонажи. И судьбы выписывали те еще зигзаги. Те, кто меня давно знает, помнят, наверное о том, что семья моей мамы была из румынской части Бессарабии, которую в 1940 "освободили" советы. В том числе, от имущества и чувства собственного достоинства освобождали. В теплушки для скота - и в Казахстанскую степь.Там моя мама и родилась. Бабушка вышла замуж за своего друга юности. И ее свекровь стала ей мамой. Родная мать осталась в Румынии, так и не встретились. А вскоре - развелись. Причина банальна до ужаса - дед был молод,  невероятно хорош собой, играл на аккордеоне и вообще был первым парнем на той самой казахской деревне. И не очень противостоял соблазнам. А бабушка не простила. Но свекровь так и звала мамой после развода.

А дальше и у бабушки, и у деда возникли счастливые семьи, родились сыновья, они дружили семьями. Всегда, до смерти дедушки. Он ушел ужасно молодым - в 54 года. Собирался на работу и внезапно умер. Но я успела его застать и очень хорошо запомнить. И дружбу эту семейную помню, когда все праздники вместе, и ощущение семьи.

А еще я вот теперь вспоминаю чуть удивленно и пытаюсь осмыслить любовь, которая жила между бабушкой и дедом. Это было что-то такое невероятно нежное. Не просто чувство взаимоуважения родителей общего ребенка, не просто отзвук детской дружбы, не сожаление бывших супругов - сожалений не было, они оба были счастливы в новом браке. И с большой симпатией относились к новым партнерам друг друга. Но вот над всем этим было нечто, что безусловно всеми в семье уважалось, признавалось и создавало какую-то особенную атмосферу.

Мне было лет шесть, приехал дедушка, как всегда собирался вести меня по магазинам, выбирать подарок. Я одевалась в прихожей у бабушки под ее строгим контролем - все ли аккуратно, все ли пуговки застегнуты. Я не помню, разумеется, о чем бабушка и дедушка разговаривали. Но помню, как он в какой-то момент обратился к ней с такой теплотой в голосе: "Лёлинька, птица моя дорогая"... И я, совсем еще маленькая, вдруг как-то совершенно по-взрослому подумала совсем "неподъемное" для шестилетки:

- Интересно, меня кто-нибудь тоже сможет вот так любить?

Это была настолько неожиданная и осознанная мысль, что я ее помню до сих пор. И до сих пор думаю об этой любви, и слышу  ласковое "Лёлинька".  Думаю, они были очень сильными и очень счастливыми людьми.

То есть, конечно, леди с мужем и при детях, но так уж получается - те, с кем мы пересеклись в юности, навсегда остаются девочками и мальчиками. А тут история особая, потому что Муся из "околоклубовских" людей, они у меня в сердце особое место занимают.

А приезжает эта девочка-леди в наш город не впервые. Вот и вспомнилось, как она меня навестила много лет назад. Мы жили в США года три, пожалуй, она и того меньше. Уже не помню - то ли по работе, то ли по "Что?Где?Когда?"-шным делам она оказалась в наших краях. А вот вечер тот помню. Мы забрались с ногами на диван и душевно так болтали, попивая кофе. Муж сидел неподалеку, уткнувшись в компьютер, родители (тогда мы еще жили вместе) куда-то ушли. А ребенок притих. А когда ребенка не слышно - следует быть готовой ко всему. Но дружеская беседа и кофе (кажется, еще и "Бейлис" имел место быть, но могу и ошибаться) действовали расслабляюще, и я вполне уговорила себя, что дитятко в машинки играет.

Тут-то сын и явился, победно неся за хвостик распотрошенный "Тампакс". Мы дружно подавились кофе.

- Смотри, что я в шкафу в ванной комнате нашел, - возвестил ребенок, - Их там много.  А почему это? (тогда он часто вместо "зачем" говорил "почему")

- Сынок, - начала мямлить я, -это, это... Ну из домашней аптечки.

- А что оно лечит?

Муся и муж следили за разговором с живым интересом.

- Это, ну, в общем... в горлышке смазывать, если болит.

Удовлетворенный объяснением, детеныш оставил трофей на столе и пошел, наконец, к своим машинкам.

И тут вступил папа мальчика.

- Ну и что ты ему наговорила? - мрачно переспросил муж. - А если теперь он простынет? Он же может подавиться

"Тампаксом"!

Об авторе прежде не слышала, роман мне посоветовали. Начала читать - нравится. И текст сильный, и символов в нем много интересных, и перевод хорош. Но все время ощущение дежа-вю. И вдруг, во время перерыва, перелистывая (впрочем, даже не знаю, как теперь этот процесс при чтении в планшете назвать) страницы под чашку кофе в уличном кафе, сообразила. Я уже читала эту историю у Леонида Андреева. "Жизнь Василия Фивейского". Только у Андреева герой  - православный священник, у Рота - еврейский меламед. Заинтересовалась, мог ли Рот читать Андреева или дело в сюжете. У Андреева отец Василий - своего рода анти-Иов, возроптавший. Похоже, что мог. Заодно выяснила, что мы  с автором один университет оканчивали.

А вообще я хотела в этом году вернуться к книжным обзорам, но пока не получается. То перечитываю, читанное много лет назад (об этом писать не так интересно, потому что первые впечатления, чтобы теперь сравнивать, нигде не описаны), то книга разочаровывает, то просто не хватает чего-то, чтобы хотелось поделиться впечатлением, хотя читалось не без удовольствия. Поэтому я пока  просто скажу о важном. Если вы не читали "Люди, которые всегда со мной" Наринэ Абгарян, то постарайтесь найти и прочитать. Это великолепная и мудрая книга. Я под очень сильным впечатлением.

Даррелл моё фамилиё. Зверики общаются постоянно и приязненно. Выяснилось, что Петрович за Соню переживает. Если она долго отсутствует в поле зрения или скулит под дверью в комнату, где он ее слышит, но не видит, начинает нервничать, перестает щебетать, садится на решетку и пробует разглядеть, в чем дело. Когда Сонька появляется, оживляется и успокаивается.
Едят синхронно. Если Петрович садится на кормушку, то и эта блондинка отправляется к мисочке пожевать за компанию. Сегодня наблюдала, как они синхронно устроили тихий час. Сонька рассматривала Петровича и начала дремать, положила мордочку на лапы. Петрович тоже сунул голову под крыло и с полчаса в доме было тихо.
Сонька подросла ещё немножко. Научилась стучать правой лапой в дверь, требуя, чтобы впустили. Освоила несколько новых игр, ею же придуманных. По требованию приносит мячик, тапок, разные игрушки и так далее. Все так же обожает сидеть на руках, прижимаясь всей собачкой. Сопровождает всех по иерархии. Если дома Аркадий - ходит за ним, если его нет - следует хвостиком за мной, если остался сын, то будет за ним приглядывать. Главное, чтобы за нами наблюдать. А то мало ли, чего ждать от таких неразумных.
На днях в своем порыве сопровождать хозяина попала впросак. Выскочила за мужем на лестницу - он в гараж спустился в машине что-то взять. А Соня осталась - она по лестнице ходить вниз не умеет. Вверх - пожалуйста, а вниз боится пока. Постояла у края, взвизгнула призывно. Вздохнула и обреченно стала карабкаться по лестнице вверх к соседям. Когда мы ее перехватили и вернули в семью, вид имела смущенный и виноватый. Дескать, ну как могла...



так что иду медленно, о своем думаю, слышу сзади мужским голосом: "Nice shirt!" (в смысле, красивая кофточка). Повернулась посмотреть, от кого комплимент прилетел. Бездомный с телегой. Очень вежливо поклонился и прошествовал дальше. И я все какая-то озадаченная хожу.

Стихи по пятницам.

Вот с этих стихов в прошлом году для меня началась Вера Полозкова. То есть, что-то я читала и раньше, отмечала, что неплохо, но как-то сквозь меня проходило. А тут - попалось в нужный момент. Может быть в такой, когда я не сумела найти в себе этих слов, а они просились быть сказанными. Не знаю. Но я полезла в сеть читать дальше... Теперь Вера Полозкова - одна из моих самых любимых поэтов.


Каждый из нас - это частный случай музыки и помех
Так что слушай, садись и слушай божий ритмичный смех
Ты лишь герц его, сот, ячейка, то, на что звук разбит
Он таинственный голос чей-то, мерный упрямый бит
Он внутри у тебя стучится, тут, под воротничком
Тут, под горлом, из-под ключицы, если лежать ничком
Стоит капельку подучиться - станешь проводником
Будешь кабель его, антенна, сеть, радиоволна
Чтоб земля была нощно, денно смехом его полна

Как тебя пронижет и прополощет, чтоб забыл себя ощущать,
Чтоб стал гладким, словно каштан, на ощупь, чтобы некуда упрощать
Чтобы пуст был, словно ночная площадь, некого винить и порабощать
Был как старый балкон - усыпан пеплом, листьями и лузгой
Шёл каким-то шипеньем сиплым, был пустынный песок, изгой
А проснёшься любимым сыном, чистый, целый, нагой, другой
Весь в холодном сиянье синем, распускающемся дугой
Сядешь в поезд, поедешь в сити, кошелёк на дне рюкзака
Обнаружишь, что ты носитель незнакомого языка
Поздороваешься - в гортани, словно ржавчина, хрипотца
Эта ямка у кромки рта мне скажет больше всех черт лица
Здравствуй, брат мой по общей тайне, да, я вижу в тебе отца

Здравствуй, брат мой, кто независим от гордыни - тот белый маг
Мы не буквы господних писем, мы держатели для бумаг
Мы не оптика, а оправа, мы сургуч под его печать
Старость - думать, что выбил право наставлять или поучать
Мы динамики, а не звуки, пусть тебя не пугает смерть
Если выучиться разлуке, то нетрудно её суметь
Будь умерен в питье и пище, не стремись осчастливить всех
Мы трансляторы: чем мы чище, тем слышнее господень смех

Мы оттенок его, подробность, блик на красном и золотом
Будем чистыми - он по гроб нас не оставит. Да и потом
Нет забавней его народца, что зовёт его по часам
Избирает в своем болотце, ждёт инструкции к чудесам

Ходит в Мекку, святит колодцы, ставит певчих по голосам


Слушай, слушай, как он смеется
Над собою смеется сам
Ну не баллада, конечно, так байка, но... Сегодня в ФБ увидела статью из Wall Street Journal о родном городе. Хорошая статья, я ее к себе на страничку утащила. Тем более, что с автором, Энн Эпплбаум, лично знакома. Вот и ссылка для интересующихся
http://www.wsj.com/articles/ukraines-most-hopeful-city-lviv-1433512065

А я пока расскажу о том, как встретились украинская и американская реальность и испытали взаимный культурный шок. Начало 90-х, в магазинах шаром покати, зато журналы нарасхват - там столько интересного. В школе старшеклассники рвут у меня из рук затрепанный "Всесвіт", в котором опубликован "Механический апельсин". Мы уже съездили в Польшу и приволокли оттуда игру "Евробизнес" - вариант "Монополии". Мы собирались компаниями и отчаянно скупали кварталы в Париже и улицы в Амстердаме. Жрать было нечего. Одежду приобрести негде. Даже традиционное "на трассе" как-то потускнело. Жить было потрясающе интересно. И очень сложно.
А ещё мы были очень молодыми, в доме собирались друзья, все время кто-то, проходя мимо, заходил "на огонёк". В нашей квартире было две комнаты - одна наша с мужем, вторая - родительская. Порой сидели параллельно в обеих, порой - общей компанией, чаще всего - вдвоём или втроём в кухне. Пили дешевое молдавское вино "Мартишор" и мой фирменный кофе (зерна жарил муж в духовке, купив где-то правдами и неправдами зеленый кофе - обычного просто не было), ели, что удалось раздобыть и потрясающе общались.
Кто только к нам не ходил. Мои одноклассники, наши однокурсники, ребята из клуба "Здравствуйте"... Одним из всегда желанных гостей был Илюша - давний друг, свидетель на нашей свадьбе, умница и вообще человек однозначно не чужой. Илюша на тот момент работал переводчиком в "Спутнике" и женихался. Поскольку мы были семейной парой, то своих барышень Илюша приводил к нам, убивая двух зайцев сразу. Девицы млели от того, что их водили в "семейный дом", подозревая в Илюше потенциал семьянина и поборника морали, Илюша изучал нашу реакцию, почему-то ему было это интересно и от этого что-то там в его дон-жуанском списке зависело. Последнее время он водил к нам милую рыжую девочку, которая пришлась ко двору, поскольку была смешлива, не манерна и не краснела, когда я разговаривала матом. Поэтому, когда Илюша позвонил из телефона-автомата и сказал: "Мы тут рядом, сейчас на кофе забежим",- мы решили, что он гуляет с той самой рыженькой. Обрадовались. Заглянули в холодильник, обнаружили пучок зеленого лука, банку икры минтая (это такая рыба. И такая, с позволения сказать, икра). В хлебнице было полбатона. Кофе я немедленно смолола и сварила. Батон был порезан на мелкие "канапки", обильно вымазан икрой минтая (желтой, липкой, соленой, вонючей, но несомненно - съедобной), и украшен зеленым луком. На моем рабочем столе были сдвинуты в сторону книги и тетради, расставлены чашки, в общем, нас ожидал приятный вечер. В дверь позвонили, мы открыли и обнаружили за дверью Илюшу и какого-то бледного высокого юношу. Муж протянул ему ладонь, но тут же и одернул, потому что юноша сообщил, что его зовут Энн, что он журналистка из Америки, изучает что-то там по поводу восточно-европейских еврейских общин. Пришлось поверить, тем более, на груди у него висела нитка бус. И вообще он несомненно был девушкой, только определенно не львовской. Наши девушки в основном носили юбки, а уже если джинсы, то с чем-то кокетливым, а не с бесформенным трикотажным свитерком. Наши девушки красились, ходили в балетках , а не кроссовках... В этот момент девушка потопала в комнату в этих самых кроссовках. Не то, чтобы я всех сурово вытряхивала из обуви и переобувала в тапки, но в общем как-то непривычно было, по правде говоря. А уж когда Энн, щебеча по-английски, который я никогда не изучала, уселась на диван, поджав по-турецки ноги в кроссовках же, я начала выпадать из беседы. Культурный шок!
Придя в себя (Илюша сигнализировал за спиной подопечной, что, дескать, американцы - они народ дикий, в обуви могут даже спать), я бросилась угощать заморскую гостью. Видели бы вы культурный шок на ее лице от бутербродов с икрой минтая. Она их так и не попробовала. В общем, запад есть запад, восток есть восток, даже если это восток Европы (он же, впрочем, запад Украины). Но игра "Евробизнес" все углы сгладила. Мы резались в эту европеизированную монополию на диване, выходили курить на балкон (вот уж не помню, курила ли журналистка), рассказывали друг другу какие-то байки при посредничестве Илюши, и великодушно не замечали кроссовок и бутербродов.
Потом Энн всплывала у Илюши в Израиле, там она тоже собирала какой-то материал. Потом в американских изданиях она стала весьма известной и уважаемой журналисткой. И, судя по фото, теперь ее никак не спутать с мальчиком.
Мне интересно, помнит ли она тот вечер, комнату, блюдо со странными бутербродами на письменном столе, кофе и запахи сада сквозь открытую балконную дверь... Я помню.

КОЕ-ЧТО О РАДОСТЯХ ЛЮДСКИХ

Я был недавно в недальнем Где-то.

Там люди тесно живут, как в гетто.

Суровый климат - зима без лета...

И не хватает тепла и света.

Неотличимы там день от ночи,

и люди бродят во тьме наощупь.

И хоть друг друга они не видят,

друг друга крепко все ненавидят.

Все злобой, словно мочой пропахли,

и сами в злобе свой зачахли,

как куст иссохший чертополоха.

Не существуют, а прозябают.

И только радость у них бывает,

когда соседу бывает плохо.

Сломал ли ногу, свернул ли шею,

или украли в метро бумажник,

иль терпит в чем-то ином лишенья,

его соседям - и свет и праздник.

Так жизнь проходит во тьме и злобе.

Развлечься нечем душе и телу.

Но если кто-то кого угробил,

тогда, конечно, другое дело.

У моего обожаемого папы сегодня день рождения. 80 лет. Хотя, как говорится, "кто ж ему считает". Лишь бы был здоров, все так же мчался за рулем, пил к ужину рюмочку, раскуривал на балконе сигаретку, рассказывал не шибко приличные анекдоты и дарил букеты маме и мне по всем поводам и без оных. Лишь бы рассказывал, что помнит из истории семьи, из военных лет, из всяческих случаев и баек. И ворчал. И смотрел на маму ревнивым взглядом. И радовался, как ребёнок тому, что собачка Соня пляшет вокруг него приветственные танцы. И обсуждал с внуком что-то автомобильное. И готовил свой фирменный винегрет. В общем, на долгие-долгие ему годы. Люблю изо всех сил.

боролось с чувством собственности.
Собираюсь на работу, вдруг слышу - Сонька лает изо всех щенячьих сил. Вообще она у нас девушка серьезная, не какая-нибудь пустолайка. Так что я отправилась в кухню посмотреть вескую причину жалоб. Сонька взывала к справедливости.
Дело в том, что ей строго запрещено совать любопытный нос в мусор, а то хозяева слышали истории, как щенки растаскивают все содержимое мусорного ведра по квартире. Так что Соня совершенно точно знает - лезть к мусорнику нельзя. А вот то, что воровать носки нехорошо, она пока не усвоила. И безмятежно играла с добытым правдами и неправдами носком. Подбрасывала его мордочкой и сама же за ним, тихонько порыкивая, мчалась. Ну и не рассчитала бросок баскетболистка. Носок приземлился как раз на крышку мусорной корзины. Ну вот проще всего было бы его оттуда утащить, но как же моральные принципы? В общем, распереживалась собачка не на шутку. Успокоилась, когда я похвалила за то, что не лезла в мусор и вручила носок добытчице.

Ну а далее Сонька вертелась под ногами, виляла хвостом, изображала "погуляйте ж бедную собачку", хотя муж ее выводил с утра, требовала почесать животик, в общем, все как обычно. Я торопилась - у меня машина была запаркована не очень удачно, собиралась, наводила красоту, уже перед выходом забежала в ванную комнату, чтобы причесаться, ну а когда надевала туфли, вдруг сообразила, что никто не пытается украсть туфель из-под рук, не заваливается на порог с выражением на морде "только через мой труп" и не тащит мне в дорогу свою игрушку.
- Сонька!
Тишина.
- Сонька.
В ответ из глубины квартиры услышала тихое вопросительное:
- Аф?
Пришлось вернуться в ванную, куда эта непоседа проскочила пока я причесывалась и где была благополучно закрыта. Причем не скандалила и сидела тихо-тихо, потому что хорошо знает - ванная это тоже из мест, куда нельзя, если не на руках у хозяев, чтобы купаться. Мы ее туда не пускаем хозяйничать, поскольку там бытовая химия всякая. Освобождённая собачка вид имела крайне смущенный.
* * *
Зеркало по природе правдиво,
поэтому оно легковерно,
поэтому ничего не стоит
ввести его в заблужденье:
поворот головы, пары прядок
размещенье, прищур и улыбка —
и уже верещит, простофиля:
“Всех милее, румяней, белее!..”
Сегодня на уроке в классе для детишек от девяти до одиннадцати предложила простенький вопрос в рамках тренировки к игре в "Что? Где? Когда?"
Почему в годы войны, когда армия входила в заброшенные деревни, коровы начинали бегать за солдатами?
Вопрос прочитала и слушаю обсуждение, чтобы потом "разбор полетов" устроить.
- Еду просили?
- Они и так могут траву пощипать.
- Воду?
- Напиться можно и из лужи.
- А зачем вообще коровы? (настораживаюсь)
- Для молока.
- Вот! Они хотели отомстить и отобрать обратно молоко.
Представила себе этих мстительных коров. Смеялись всей компанией.
Я люблю это пространство, именно здесь я встретила многих интересных людей и рада тому, что познакомилась с ними. А с некоторыми виртуальное знакомство перешло в "живое" общение, и это совершенно замечательно. Многие интересные дела в моей жизни начались со страниц ЖЖ. Многие книги не попали бы мне в руки, если бы их не посоветовали мне друзья. Поэтому я не расстаюсь с ЖЖ, но бываю здесь не так уж часто, пропускаю многое. И от этого несколько досадно.
Вот думаю - почему так сложилось.
Изначально я "пропала" во время Майдана - те, кто следил за моими записями или знает меня близко, в курсе: обстоятельства сложились так, что я была очень вовлечена в события, вопреки расстоянию от Калифорнии до Киева, почти ничего не писала, в общем, была занята. А далее, пока создавалась книга http://nashmaydan.in.ua/, я осваивала пространство ФБ. И втянулась. В ЖЖ мне действительно не хватает отметок "нравится" и прочих удобных мелочей. Кроме того, в ФБ я начала новый проект - поэтическую группу "Кофе из синей чашки". И это привязало меня очень сильно, потому что туда вкладывается душа. Но вот что мешает полноценно вернуться в ЖЖ, транслируя тексты в ФБ, кроме собственной лени и огромной занятости?
Что-то неуловимо поменялось на этих страницах. ФБ ужасно политизирован. И меня это никак не отталкивает. ЖЖ тоже политизирован более прежнего, но вот здесь как-то неприятнее, чем в других социальных сетях, поражают те моменты, когда понимаешь, что с человеком оказался на разных полюсах. Как ни странно, подчёркнутая нейтральность кого-то, чьим мнением дорожишь и хотел бы его услышать, тоже задевает. Не могу объяснить, почему так.
В "топовых" записях прежде было много скандального и провоцирующего. Хмыкала и не открывала даже - вот ещё, время тратить. Теперь ткнулась в какой-то бред и не смогла ни закрыть, ни абстрагироваться. Оттуда перло махровейшим антисемитизмом, и на десятках страниц комментарии одобряли. Это есть и в других сетях. Сколько угодно. Почему в ЖЖ задевает больше - опять же не знаю. Но констатирую факт.
И ещё - ФБ "смывает" архивы. И это его главный недостаток. Хочешь почитать все записи кого-то из друзей - найдёшь лишь верхушку айсберга. ЖЖ хранит все. В том числе и эволюцию взглядов. Которую всегда можно объяснить и понять, особенно, если автор сам это осознает. Но вот, когда осознания нет, а объяснения не сформулировались до поры, бывает очень грустно наблюдать, как человек делает вид "ну а что такого?" и притворяется, что его слова и позиция никак не влияли на общую картину происходящего вокруг.
Тем не менее, ЖЖ мне дорог и я не теряю с ним связи, по крайней мере, стараюсь. Просто ко многому надо привыкнуть и научиться обходить это многое без моральных потерь. И не сердитесь, если я помалкиваю. Я читаю, насколько время позволяет. И мучительно ищу кнопку "лайк", чтобы сказать вам: "Я прочитала и согласна с Вами". Спасибо, друзья, что вы столь терпеливы.
Стихи люблю с раннего детства. Мне их читали в огромном количестве. В четыре года меня бабуля научила читать самостоятельно, и я получила полный доступ к ее книжному шкафу. А там были и томики Есенина, и сборники Бернса, и собрание сочинений Маршака, и Агния Барто. Я читала без разбору, меня ритм и рифма завораживали. И очень скоро оказалось, что стихи я легко запоминаю наизусть, просто с листа без повторений вслух, чем очень удивила родителей. Со мной не надо было учить стихов к утренникам - я их сама выучивала тихонько.
Поэтические вкусы у меня, пожалуй, так и не сформировались - диапазон того, что мне нравится, очень широк. Проще рассказать, что не нравится. Не люблю дешевой назидательности, не люблю фальшивого надрыва - всяческие кр-р-ровавые истории про любовь до гроба, которые со слезой в голосе исполнялись после отбоя в пионерлагере, меня неизменно смешили, поэтому девочки из отряда, кажется, считали меня не вполне адекватной. Ещё не люблю партийных всяческих лозунгов в стихах и датскую поэзию. Впрочем, тут должна оговориться. Порой к датам сочиняют весьма талантливо и забавно в духе капустников и КВН-ов. Тут у меня возражений нет. Но когда глупости говорят с серьезным видом, я опять хихикаю, как в пионерлагере. Абсолютный шедевр этого жанра - легенда нашей семьи. У моих бабушки и дедушки были друзья, интеллигентнейшие люди - он был доцентом в политехническом, умница, весельчак, гроза студентов. Жена ему под стать. Вот на юбилее Давида Моисеевича и были зачитаны доморощенные стихи в его честь. Где рассказывалось (серьезно, замечу, без всяких хиханек-хаханек) о том, что он не только научный сотрудник и преподаватель, он ещё и рукастый мужчина, который может все сам изваять или, в крайнем случае, починить. Начиналась поэма фразой "Как у нас, как у нас поломался унитаз". Вот это у меня является, в некотором роде, мерилом художественной ценности.
Что до любимого, то тут можно перечислять и перечислять. Я помимо содержания ещё и формой любуюсь. И восхищаюсь стройностью Пушкинских строф, замысловатой красотой произведений эстетствующих поэтов Серебряного Века, теплотой и некоторым идеализмом поэтов-шестидесятников. Совершенно особенную любовь несу к поэзии Владимира Высоцкого. Отдельно обожаю Маяковского. И далее, далее, далее.
Недавно поняла, какие стихи становятся самыми любимыми. Это те, которые чуть пугают тем, что автор прочитал твои мысли и рассказал всем твою историю. Читаешь, а щеки краснеют - откуда он знает? Или вот ещё бывает, что ты переживаешь какую-то эмоцию, но не можешь выразить ее словами - просто смутное ощущение. А ее почему-то очень важно уложить в слова. Ты даже начинаешь черкать ручкой в тетради или стучать по клавиатуре, бесконечно зачеркивая или стирая, не умея сказать то, что не дает покоя и не отступает. А потом вдруг в сети или в книге встречаешь именно те стихи, которые хотела бы написать, но не справилась. А они уже есть. И это так прекрасно, так больно и честно, что от таких открытий можно заплакать. А у вас есть вот такие стихи "про меня"?
Май у нас в этом году практически летний. А лето в Сан-Франциско, известное дело, туманное и холодное. Народ клянет рано наступившее лето, я виновато кошусь на кастрюлю. Может, доедят уже и хоть немного потеплеет. Сегодня после тщательного изучения каждого овоща на предмет, можно ли это собачкам, свеколькик был предложен даже Соньке. Деликатно похлебала из блюдечка.
всех нас кого прогнали сквозь тесный советский строй
у кого рубцы от шпицрутенов на спинах доселе видны
всех нас у кого и в школьной форме был военный покрой
всех нас кто в разные стороны плывет на осколках страны


всех нас кому не достался счастливый партийный билет
кому не пришлось отправиться в орбитальный полет
никогда не отпустит на волю память напрасных лет
конторская книга коленкоровый переплет

столбы деревянные гудящие провода
паровозы которые тянут порожние товарняки
мы все оттуда ребята зачем вы идете туда
нового времени бритоголовые призывники
Перед атакой

Когда на смерть идут — поют,
а перед этим
можно плакать.
Ведь самый страшный час в бою —
час ожидания атаки.
Снег минами изрыт вокруг
и почернел от пыли минной.
Разрыв —
и умирает друг.
И значит — смерть проходит мимо.
Сейчас настанет мой черед,
За мной одним
идет охота.
Будь проклят
сорок первый год —
ты, вмерзшая в снега пехота.
Мне кажется, что я магнит,
что я притягиваю мины.
Разрыв —
и лейтенант хрипит.
И смерть опять проходит мимо.
Но мы уже
не в силах ждать.
И нас ведет через траншеи
окоченевшая вражда,
штыком дырявящая шеи.
Бой был короткий.
А потом
глушили водку ледяную,
и выковыривал ножом
из-под ногтей
я кровь чужую.

Автомобильное

Возвращалась на днях с работы. Передо мной небольшой пикапчик. В кабине водитель, рядом с ним огромный пес дворянской породы. Водитель собрался выполнять левый поворот. Маневр относительно сложный, поскольку ни "Стопа", ни светофора, а улица оживлённая. Водитель, смотрит внимательно, пес напряженно глядит в ту же сторону. Когда машина, наконец, поворачивает, он одобрительно лижет хозяина в ухо. В общем, похоже, что подрабатывает этот пес автоинструктором.
Но не поделиться стихами любимого Вознесенского не могу. В ФБ сегодня их уже опубликовала, повторяю для тех, кто туда не заглядывает.
1989 год. Наверное, тогда они тоже звучали актуально. Но сейчас от этих строк холодок по спине.

Андрей Вознесенский

***

Спаси нас, Господи, от новых арестов.
Наш Рим не варвары разбили грозные.
Спаси нас, Господи, от самоварварства,
от самоварварства спаси нас, Господи.

Как заяц, мчимся мы перед фарами,
но не чужие за нами гонятся!
Мы погибаем от самоварварства.
— От самоварварства спаси нас, Господи.

у нас не Демон украл Самару,
не панки съели страну, не гопники.
В публичных ариях, в домашних сварах
от самоварварства спаси наш госпиталь.
Не о себе сейчас разговариваю,
но и себя поминаю, Господи.

От мракобесья обереги нас,
от светлобесья избавь нас, Господи.
Новой победе самофракийской
не только крылья оставь, но — голову!..

Мне все же верится, Россия справится.
Есть просьба, Господи, еще одна —
пусть на обломках самоварварства
не пишут наши имена
объясняю - готовились к премьере. Премьера состоялась в субботу. Программа "Русский язык в играх" поставила и сыграла "Сказку про Федота-Стрельца, удалого молодца".
Спектакль этот для меня очень особенный. Во-первых, с "Федота" когда-то начинали многие артисты в клубе "Здравствуйте" во Львове. Менялись актеры, каждый спектакль был немного другим. "Федота" мы сыграли 6 раз перед разными зрителями и в разных составах.
Потом "Федот" приехал в США. И сыгран был старшими ребятами на малой сцене в старом здании JCC. Было это лет десять тому назад, если не больше.
Ну вот теперь "Федот" игрался на большой сцене разновозрастным коллективом - ученики от 9 до 16, преподаватели, родители. Мы сделали это! И неплохо сделали. И задорные строки Филатова и Высоцкого (мы добавили его стихотворение в пролог) звучали из уст ребят, которые рождены в США. С акцентом звучали, но с очень правильными интонациями. А главное - всем было весело. И родители, кажется, резвились не меньше детей. И зрители были доброжелательны. И перед самым занавесом мне пожелали удачи те, кто во Львове играл этот спектакль. И все сложилось.
Разумеется, были ляпы и накладки. Без этого не бывает ни одной премьеры. Но господа актеры старательно их маскировали. Об этом расскажу немного позднее. А сегодня один штрих, чтобы вы понимали, в какой команде мне повезло работать.
Наша удивительная администратор Янина взяла на себя функции костюмера. Мы обсудили все детали, все костюмы были подобраны, выглажены, все аксессуары и реквизит дожидались по кулисам. Необыкновенно креативная Ная, которая занимается с ребятами художественным творчеством, декорировала сцену расписными шалями и русской печкой. Техники закрепили микрофоны, мой сын, который в той же школе работает, печатал программки, в общем, все было "заряжено", все переодеты и загримированы. И перед спектаклем решили пройти ещё раз, чтобы проверить микрофоны, свет, текст повторить, в общем - размяться. И покатился последний прогон. И за 15 минут до начала спектакля царь-государь сообщил, что руки девать ему решительно некуда, зря мы не сообразили найти какой-нибудь скипетр или хоть клюку. Я только ахнула. А Ная метнулась из зала и ещё через 10 минут притащила в кулисы совершенно царский посох. Как она успела его сделать и из чего - осталось загадкой. Царь с посохом получился ужасно убедительным, а я в очередной раз выяснила - нет ничего невозможного.
Остальные впечатления в выходные изложу.

Do you speak Russian?

Сын сегодня собачку выгуливал в парке. Окликнул ее и был наповал сражен вопросом вежливого русскоязычного юноши лет четырех или пяти. Услышав, как зовут собаку, он шагнул к сыну и уточнил:
- Ее Соня зовут? А по-русски она разговаривает?

В DMV, о любви...

Назначила визит в DMV водительские права продлевать. DMV славится очередями, но тут же заранее договорилась - в 10:15 приехала. И обнаружила, что очередь тех, у кого назначена встреча, не короче хвоста из людей, которые не по записи. Встала и стою смирно.
А рядом юная пара. Так примерно в возрасте моего сына или даже моложе. Тоже по записи в очереди стоят. Воркуют нежно так по-русски. Он делится впечатлениями, как зашел вот сейчас в туалет, "а там такая какаха валяется, представляешь..." и описал подробно. И размер пальцами показал. А она слушала, слушала, сочувственно так. Это любовь, дамы и господа. Это любовь.
Боятся, что забуду )))

Впрочем, сама заволновалась. Все годы я очень загодя начинала готовиться к дню рождения. А в этом году поняла: всё - парень вырос. И эта очень приятная обязанность более не на мне.

- Родители, вы мне собираетесь что-то дарить?
- Разумеется.
- Тогда я закажу вот этот прибамбас электронный. Договорились?
- Договорились, - подтверждают родители, вычеркивая из списка пункт "найти подарок".
- Да, мы с ребятами в субботу поужинаем, а потом в клуб или в бар.
- Так заранее не полагается, - вступает суеверная мать.
- А мы не заранее. Я поздравления начну принимать только с двенадцати, - смеется сын.
- А дома что организуем?
- Предлагаю взять бабушку с дедушкой и вместе поехать на шведский стол в воскресенье.

В общем, все учтено могучим ураганом, все спланированно, гордая мать может спокойно выпить рюмку коньяку за здоровье именинника и отправляться спать в некотором удивлении от происходящего.
занималась делом совершенно любимым. Вела уроки, занималась постановкой. Премьера через неделю. Мандраж, как водится. Делюсь прекрасным.
С самой младшей группой на уроках много говорим о вежливости. Как принимать гостей, как вести себя в театре, как здороваться, прощаться, как обращаться к другим людям, в общем, полезная такая информация. И вот нагруженный этими знаниями в комнату для репетиций вслед за мной втягивается чудный Мишенька. И очень вежливо со всеми здоровается, хоть и видел всех с утра. Потом подсаживается к одному из наших замечательных родителей. У нас в спектакле, как и в прошлом году, играют и подростки, и взрослые.
- Я тебя знаю, ты на репетиции приходишь. Ты кто? - интересуется Мишенька. Я мысленно отмечаю, что про "ты" и "вы" стоит повторить ещё раз. Впрочем, явление почти повсеместное. Абсолютное большинство здешних иммигрантских детей со всеми накоротке.
- Я папа Алисы, - отвечает ему папа-Юра.
Мишенька кивает и принимает необыкновенно светский тон:
- Ну, привет, Алисина папа. Как поживаешь?
И стихи по пятницам поэтому пропустила, и многое другое. В ФБ заглянуть ещё успеваю - он динамичнее, но всерьёз поговорить - пока не выходит. Через неделю спектакль. Но компенсирую пятничное молчание стихами моего любимого Бориса Херсонского

Ода Фейсбуку

1.

Нравится, комментировать, поделиться.
Три клика. Перед нами встает Фейсбук.
Это книга лиц - в ней останутся наши лица.
Это в мозг наш стучатся - иди отворять на стук.
Сетевое пространство тянется и бесконечно длится.
До всех не дотянешься - у Цуккерберга не хватит рук.


2.

О чем Вы думаете, что вас гложет-тревожит,
что было, что будет, что слышно в календаре,
Книга лиц, книга книг, что себя не может
прочесть от корки до корки, выстраивает в каре
человечество и, как пастух, стреножит
Пегаса, Мерани,крылатых, пасущихся на горе.

3.

Кому дано быть повешенным - то не утонет.
Висящий в и-нете вовеки остался висеть.
Вот вам вечная тщетная жизнь - никто нас не гонит,
нас всех принимает густая вселенская сеть.
В ночной тишине двоичной тяжко вздыхает и стонет
информация наших фантазий, сходящая в неть.

4.

Продвигать публикацию. Вполне разумная плата.
Рекомендуют друга - не наживи врага.
Вселенская сеть молчит, как Христос на допросе Пилата.
Ложь захлестнула правду - ее не вернуть в берега.
Репост, реконструкция - реинкарнация брата
Каина или Авеля? Забань - и вся недолга.

5.

Список блокированных, словно список расстрельный.
поражает количеством, выстраиваясь в столбцы.
вычеркнутые из восприятия в темноте запредельной
они скрежещут зубами - негодяи и подлецы,
но это лучше, чем ужас тюрьмы подземельной,
где наших отцов стреляли наши отцы-стрельцы.

6.

Славься книга лиц! Ты нас довела до точки.
Троллики, ролики, неисчерпаем ютуб.
Цветочки и котеги - это еще цветочки,
сорви нас, как ягодки, Цуккерберг-душегуб,
прочти нашу жизнь до последней нелепой строчки,
заблокируй меня навеки, если тебе не люб.
Всякий раз в сети появляются записи о том, что мы, дескать, выросли без айфонов, ходили читать в библиотеку, зато у нас были друзья и мы играли во дворе в прятки, и наше детство было лучшим в мире (заодно и о том, что страной гордились можно вставить).
Я думаю об этом со смесью легкой ностальгии, удивления, страха и понимания – да, мы другие, мы очень отличаемся от нынешнего поколения, да и от поколения своих старших сестер-братьев тоже отличаемся. Мы, те кому сейчас от сорока до пятидесяти, те, чья юность совпала с изменениями в стране и в мире, те, кто первыми заглядывал в свободу. Мы были гораздо смелее, рискованнее, любопытнее и прагматичнее тех, кто был постарше. Мы остались безнадежными романтиками по сравнению с теми, кто лет на десять моложе.
Большинство ровесников, с которыми я знакома, не хотят назад в советский союз. Хватит. И вспоминаем мы его не с умилением, но и без особого трагизма, надо сказать. Скорее, с улыбкой и удивлённым покачиванием головой: ничего себе, и мы вот так жили? И нам это не казалось ненормальным? А какими изобретательными мы были…
А потом еще изобретательнее в годы Перестройки. Потому что жизнь стала еще беднее и труднее. Хотя гораздо осмысленнее и интереснее. Сейчас это бывает забавно вспоминать. А бывает и довольно грустно.
На днях я спросила о том, как называли тушь в те времена – мне оказалось слово «брасматик» незнакомо, а вот многие его узнали, а там потянулись воспоминания… Вспомнила и я.
Вспомнила о том, как приходило в нашу жизнь то самое «тлетворное влияние Запада». Впрочем, мы и были Западом по советским меркам. Львов был модной столицей, поскольку, кажется, у половины населения была родня в Польше. И вся эта родня приезжала, вытаскивала из крошечных машинок – малюхов – неимоверное количество баулов и начинала бойкую торговлю с соседями. А еще можно было выходить на трассу, где торговля шла прямо с колес.
Жвачки «Доналдс» с вкладышами комиксов, сигареты с ментолом, кофейный напиток «Инка» и пластинки с песнями АББА и Африка Симона – это были такие замочные скважины, сквозь которые мы подглядывали в другую жизнь. Окном в эту жизнь было польское телевидение, которое в нашем городе «ловилось» на любую вешалку. Оттуда играл польский рок, там мы увидели первые сериалы, там в ночь с субботы на воскресенье можно было посмотреть «кино ноцнэ» с ужасами, а порой с легчайшей эротикой. Там шли ретроспективы фильмов с Джейн Фондой, Дастином Хофманом, Софи Лорен. Там показывали службы в Ватикане и костелах Кракова и Варшавы. Там вообще жили и действовали какие-то другие люди. Из "социалистического лагеря" (метко же идеологи это словечко «лагерь» ввернули), но другие. Чуть более свободные, что ли.
Мы наряжались с наивностью дикарей, меняющих алмазы на бусики. Джинсы «Вранглер» (именно так мы произносили название Wrangler), вельветовые юбки с кошачьей лапкой на эмблеме, белые турецкие блузочки, трикотажные кофты «с сеточкой», футболки с вышивкой «Шанель», туфли-мыльницы и вожделенная мечта – юбка фасона «дупа за фіранкою» (жопа за занавеской), тюлевая юбочка на чехле.
Мы были ужасно изобретательны. У всех были рецепты, как сварить джинсы или сделать их «тертыми». Все девочки знали, что колготки надо подержать в морозилке. Мы умели делать серебристый лак из обычного при помощи стержня из авторучки, подкрашивать волосы школьными чернилами, добывать остатки туши из тюбика, переплавлять помаду. Мы держали мыло в шкафу с бельем, чтобы белье приятно пахло.
А ещё мы умели читать между строк, смотреть между кадров, слушать радио сквозь "глушилки".
Мы первыми пробовали "Сникерс" и первыми передавали друг другу, уже почти не прячась, самиздат.
Кто знает, может быть, правы были наши идеологи? Возможно это самое «тлетворное влияние Запада» и сделало нас такими восприимчивыми к тому, что последовало. К возвращению литературы, к свободе слова, к программе «Взгляд», к изгнанию старой официальной риторики и к распаду СССР. Наше поколение рассталось со всем этим «совком» довольно радостно. И выживало в кризисные времена. И довольно массово осваивало новые горизонты и страны. Это уже чуть другая история. Я вернусь к ней непременно в ближайшие дни. А сегодня просто оглядываюсь, намечаю для себя круг тем и подмигиваю всем, кто взрослел со мной в это переходное время.

Profile

ybfrisco
ybfrisco

Latest Month

July 2015
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Tags

Page Summary

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Paulina Bozek